Святый апостолъ Павелъ говоритъ: Христосъ есть миръ нашъ, сотворивый обоя едино и средостѣніе ограды разоривый, вражду плотію Своею (Еф. 2, 14). Воистинну чрезъ Воплотившагося отъ Дѣвы средостѣніе разрушено, разстоящееся соединилось, мракъ разсѣянъ, свѣтъ возсіялъ, рабы сдѣлались свободными, враги сынами, долговременная брань престала и насталъ миръ, давно желанный ангелами и праведниками. Когда совершилосъ самое изумительное, именно, что Богъ содѣладся человѣкомъ, все прочее естественно слѣдуетъ за этимъ: Спаситель уничижилъ Себя: дабы насъ возвести, — Онъ родился по плоти, дабы ты родился по духу, — Онъ допустилъ рабу быть отцемъ Его, дабы для тебя раба сдѣлать Владыку Отцемъ. Итакъ, возрадуемся и возвеселимся всѣ; если патріархъ Авраамъ радъ былъ видѣть день Господень, и видѣлъ и возрадовался (Іоан. 8, 56): то тѣмъ болѣе намъ, видящимъ Бога въ пеленахъ, должно радоваться и восхищаться величіемъ таковаго Его благодѣянія.

Вотъ что наипаче достойно изумленія: миръ возстановленъ не тѣмъ, что мы, огорчившіе Бога, прежде прибѣгли къ Нему, а тѣмъ, что Онъ Самъ, праведно негодовавшій на насъ, умолилъ насъ: по Христѣ бо посольствуемъ, яко Богу молящу нами (2 Кор. 5, 20). По единой благодати Всевышній сотворилъ человѣка, назначилъ ему въ жилище прекраснѣйшее мѣсто на землѣ, одного изъ всѣхъ тварей одарилъ разумомъ, удостоилъ вѣдѣнія Себя, далъ наслаждаться бесѣдою съ Собою, обѣщалъ безсмертіе и исполнилъ всякой благодати духовной, такъ что первозданный даже пророчествовалъ. Человѣкъ же послѣ столькихъ и толикихъ благъ почелъ врага болѣе достойнымъ вѣры, чѣмъ Того, Кто даровалъ ему все это и, презрѣвъ заповѣдь Творца, предпочелъ ей прелесть того, кто старался всячески погубить его. Богъ не только не истребилъ (какъ слѣдовало бы по всей  справедливости)   земнороднаго за то, что онъ оказался столь неблагодарнымъ въ самомъ началѣ, а сталъ пещись о согрѣшившемъ еще болѣе, чѣмъ прежде. Послѣ того какъ родъ нашъ предался порокамъ настолько, что была опасность, какъ бы онъ не погибъ съ лица земли, Отецъ Небесный такъ пекся о грѣшникѣ, что бесѣдовалъ съ нимъ, какъ съ равночестнымъ другомъ, объяснялъ причины грядущей на него гибели, — потомъ далъ законъ въ помощь, послалъ Пророковъ, научавшихъ, что должно дѣлать, — напослѣдокъ послалъ Самого Сына Своею Единородною, раждаемаю отъ жены, бываема подъ закономъ, да подзаконныя искупитъ, да всыновленіе воспріимемъ (Гал. 4, 4. 5). Посему-то Пророкъ Божій, удивляясь промышленію Вседержителя, воззвалъ: Богъ нашъ на земли явися и съ человѣки поживе (Вар. 3, 38). Неизреченный, непостижимый, истинный Сынъ безначальнаго Бога прошелъ чрезъ дѣвическую утробу и благоволилъ родиться отъ Дѣвы и не прежде престалъ творить и предпринимать все, какъ привелъ насъ-враговъ къ Богу и содѣлалъ друзьями. Подобно тому, какъ кто-либо, ставши между двумя, взаимно раздѣленными сторонами и простерши обѣ руки, соединяетъ ими обѣ стороны вмѣстѣ, поступилъ и Сынъ Божій, соединивъ Божественное естество съ человѣческимъ, Свое собственное съ нашимъ. Вотъ преизбытокъ благодати Божіей: Самъ прогнѣванный испросилъ Себѣ примиреніе, низложилъ тирана. Иногда царь, сложивъ свою діадему, надѣваетъ одежду простого воина для того, чтобы не быть узнаннымъ и не привлечь на себя враговъ, а здѣсь, напротивъ, Господь Іисусъ Христосъ пришелъ въ нашей одеждѣ для того, чтобы ставъ извѣстнымъ, не заставить врага бѣжать прежде сраженія съ нимъ и не привести въ смятеніе всѣхъ своихъ: Сынъ Божій имѣлъ въ виду не устрашить, а спасти.

Отчего же, спросишь, примиреніе совершено не чрезъ какого-либо безтѣлеснаго духа, не чрезъ простаго человѣка, а чрезъ уничиженіе Слова Божія? Оттого что если бы мы получили спасеніе чрезъ какого-нибудь другаго праведника, то не имѣли бы случая познать всю великостъ промышленія Господня о насъ, и то, что на всѣ вѣки составляетъ предметъ удивленія, не представляло бы въ себѣ ничего чудеснаго, поелику въ томъ, что тварь входитъ въ единеніе съ тварію, нѣтъ ничего необыкновеннаго. Съ другой стороны, человѣкъ не могъ бы совершить дѣла божественнаго,   но  если  бы таковое и совершилось, земнородный скоро и легко ниспалъ бы въ прежнее (если не худшее) состояніе: если іудеи дарованное имъ чрезъ Моисея спасеніе обратили было для себя въ худшее тѣхъ золъ, какія терпѣли въ Египтѣ, такъ что этого самого Моисея, на котораго часто роптали, хотѣли обоготворить по смерти, — то тѣмъ болѣе, они провозгласили бы богомъ того, кто освободилъ бы ихъ отъ горшаго рабства, хотя и знали бы, что онъ — одного съ ними естества. Далѣе, если бы ангелъ или человѣкъ посланъ былъ спасти насъ отъ паденія, то мы не только не получили бы спасенія, но не могли бы и приблизиться къ тому, чѣмъ теперь обладаемъ. Если бы человѣческимъ или ангельскимъ естествомъ совершено было строительство нашего спасенія: то какимъ образомъ было бы дано роду нашему возсѣсть одесную Отца Небеснаго, стать превыше ангелъскихъ и архангельскихъ ликовъ, удостоиться такой чести, что сами горнія силы только желаютъ приникнуть въ нашу славу? А если бы родъ человѣческій былъ лишенъ этого блаженнаго жребія, тогда исконный врагъ нашъ не показалъ ли бы большую прежней надменность и не пришелъ бы къ дерзкой мысли возмутить самое небо? По зтимъ-то и многимъ другимъ причинамъ не другой кто, а именно Сынъ Божій, принявъ на Себя плоть человѣческую, совершилъ общее спасеніе рода нашего. И пусть никто не обвиняетъ насъ, будто мы говоримъ что-либо недостойное Бога, когда исповѣдуемъ, что Богъ для спасенія вселенной уготовалъ Себѣ живой храмъ въ  дѣвической утробѣ. Не видимъ ли мы, какъ солнце, тѣло чувственное и тлѣнное, прикасается своими лучами къ грязи и тѣмъ не менѣе не терпитъ отъ сего ни малѣйшаго вреда, а наоборотъ, изсушаетъ зловонную нечистоту? Ужели же мы не дадимъ силы, равной этой тлѣнной стихіи, Единородному Сыну Божію по отношенію къ нашей плоти, что Онъ не только отъ нея не заимствуетъ Себѣ нечистоты, но и содѣлываетъ ее чистѣйшею и свѣтлѣйшею?

Итакъ, представляя себѣ великость снисхожденія Божія къ намъ, воздадимъ Господу достойную честь. Для Бога же не можетъ быть большаго возмездія отъ васъ, какъ спасеніе душъ нашихъ и попеченіе о братіахъ нашихъ: ибо нѣтъ лучшаго признака, которымъ могъ бы отличаться истинный послѣдователь Христовъ, какъ пещись о братіяхъ и стараться о спасеніи ихъ, потому что Христосъ  не  Самъ Себѣ угождалъ, но многимъ. Такъ и Апостолъ Христовъ говоритъ: не ищу своея полъзы, но многихъ, да спасутся (1 Кор. 10,   33)…