Въ настоящіе дни Великаго поста, когда св. Церковь оглашаетъ слухъ вѣрующихъ чадъ своихъ молитвою св. Ефрема Сирина, особенно благовременно размыслить о духѣ праздности. Къ этому же побуждаютъ насъ и событія текущей жизни. Въ самомъ дѣлѣ, оглянитесь вокругъ себя—и вы увидите, какъ люди разныхъ сословій и всевозможныхъ профессій бѣгутъ отъ труда. Оставляютъ трудъ фабрично-заводскія рабочіе, предъявляя требованія объ уменыпеніи рабочаго дня, бросаютъ занятія многіе ремесленники и желѣзно-дорожные служащіе, требуя повышенія платы и улучшенія своего быта; прекращаютъ наконецъ занятія и воспитанники не только высшихъ, но иногда и среднихъ учебныхъ заведеній.
Но можетъ быть, люди, оставляя тотъ или другой физическій трудъ, имѣютъ въ виду остающееся въ ихъ распоряженіи свободное время употребить на трудъ духовный, на усовершенствованіе себя въ религіозно-нравственномъ отношеніи? О, если бы это было такъ! Къ сожалѣнію, что бы ни измышляли люди, бросающіе трудъ, въ свое оправданіе, конечная цѣль ихъ — это устроить свою жизнь привольнѣе, покойнѣе, чтобы больше оставалось времени для развлеченій и удовольствій. Очень мѣтко изображаеть настроеніе современныхъ людей въ своихъ письмахь оптинскій старецъ покойный о. Амвросій: „Въ томъ-то и вся ошвбка съ нашей стороны, что не хотимъ покоряться волѣ Всеблагаго Промысла Божія, указующаго намъ чрезъ обстоятельства душеполезвый путь, а все ищемъ своего какого-то покойнаго пути, который существуетъ только въ мечтательности, а на самомъ дѣлѣ его на землѣ нѣтъ; не всѣмъ, а нѣкоторымъ только будетъ покой тогда, когда пропоютъ: Со святыми упокой. Земный же удѣлъ человѣческій: скорбь, трудъ, подвигъ, печали, недоумѣнія, тѣснота, лишеніе того или другого, оскорбленія, смущенія, возстаніе страстей, борьба съ ними, одолѣніе или изнеможеніе, или безнадежіе и подобное симъ. Не вотще сказалъ пророкъ Давидъ: нѣсть мира въ костехъ моихъ отъ лица грѣховъ моихъ (Пс. 37, 4). И праведный Іовъ взывалъ: не искушеніе ли есть человѣку житіе сіе? (Іов. 7, 1). А мы все путаемся на томъ: нельзя ли какъ устроиться въ покоѣ и на покоѣ, и часто думаемъ: если бы не такое-то неудобство, и не такія-то обстоятельства, и не такой-то человѣкъ, то, можетъ быть, было бы мнѣ удобнѣе и покойнѣе; а забываемъ, что неудобства сіи часто исходятъ извнутрь насъ, какъ и злыя помышленія" (Д. Чт. 1892 г.). Справедливо говорятъ: жизнь есть трудъ. Еще первый человѣкъ по грѣхопаденіи и по изгнаніи изъ рая обреченъ былъ на трудъ. Возможно ли поэтому, разсуждаетъ Филаретъ, митрополитъ Московскій, безъ опасности большаго наказанія убѣгать отъ труда, какъ отъ наказанія Божія? И немного надо быть наблюдательнымъ, чтобы видѣть, что люди, покинувшіе трудъ и предавшіеся праздности, очень скоро впадаютъ въ нищету и терпятъ всевозможныя лишенія. Эту бѣдственную участь раздѣляютъ съ ними и ихъ семьи. Но это еще не все: однѣми матеріальными невзгодами дѣло не ограничивается. Праздность похнщаетъ у человѣка и то духовное сокровище, которымъ онъ владѣетъ. Людьми опытными въ духовной жизни замѣчено, что если умъ человѣка не занятъ мыслями святыми, то его наполняютъ мысли пустыя, если сердце не занято ощущеніями чистыми, оно движется чувствованіями низкими, нечистыми. Вотъ почему праздность называется матерью пороковъ, и всѣ святые подвижники особенно настойчиво совѣтуютъ человѣку беречься ея. „Покой и праздность — гибель душѣ и больше демоновъ могутъ вредить ей", говоритъ св. Исаакъ Сиринъ. „Кто въ праздности живетъ, замѣчаетъ св. Тихонъ Задонскій, тотъ непрестанно грѣшитъ". Вотъ почему люди, достигшіе высокой степени святости, не только не чуждались физическаго труда, напротивъ, все время, остающееся свободныыъ отъ духовнаго дѣланія, посвящали этому труду, чтобы ни минуты не оставаться празднымъ. Прочтите жизнеопісанія препод. Сергія Радонежскаго, преп. Серафима Саровскаго, и вы убѣдитесь въ справедливости сказаннаго. Если эти примѣры покажутся вамъ слишкомъ высокими и отдаленными, раскройте письма оптинскаго старца Амвросія, святителя Ѳеофана — затворника,—здѣсь вы найдете немало мыслей о неизмѣримо важномъ значеніи для человѣка труда какъ духовнаго такъ и физическаго. Да и собственная жизнь этихъ лицъ, жизнь полная труда, краснорѣчивѣе всякихъ словъ говоритъ о томъ же. А вотъ и еще свидѣтельство свѣтскаго, глубоко религіознаго и много размышлявшаго о своей жизни. Въ одномъ изъ своихъ писемъ къ Н. Н. Шереметевой Гоголь пишетъ: „Здоровье мое, слава Вогу, кое-какъ плетется. Тружусь, работаю съ молитвою и стараюсь не быть свободнымъ ни минуты. Испытавъ на опытѣ, что въ праздныя минуты къ намъ ближе искуситель, а Богъ далѣе, я теперь занятъ такъ, что не бываетъ даже времени написать письмо къ близкому человѣку (Д. Чт. 1905 г. февр. стр. 322).
Итакъ будемъ усердно молить Господа о томъ, чтобы не овладѣлъ нами духъ праздности, но съ молитвою соединимъ и трудъ. Это лучшее и вѣрнѣйшее оружіе противъ праздности и козней вражіихъ (Кормч.)
И. Ромашковъ. |
