В связи cвязи с испытаниями, возникшими недавно в нашей церковной жизни, мы сочли необходимым составить обзор и осмысление последних событий.

В субботу 14/27 мая 2006 г. в Монреале в доме прихожанки состоялось собрание священства и прихожан храма преподобного Серафима Саровского, созванное преосвященным Антонием (Орловым) архиепископом Лос-Анжелосским и Южно-Американским. [1]

Надо сказать, что с самого своего назначения на управление, овдовевшей после блаженной кончины архиепископа Сергия, Восточно-Канадской епархией[2], владыка Антоний не познакомился с прихожанами кафедрального собора, и не отслужил для вновь порученной паствы ни одной службы. За прошедшее время к правящему архиерею накопилось много организационных и духовных вопросов. Однако владыка Антоний предпочел в первую очередь разобрать вопросы личного порядка.

В частности, обсуждался вопрос оформления приезда из России в Монреаль иеромонаха Дамаскина (Балабанова). Владыка Антоний заявил, что трудности с приездом − это его, вл. Антония, вина. Владыка сказал, что имеет ответ от властей, которые отказали в визе ввиду непризнания Лавром[3] владыки Антония, а также из-за того, что митрополит Виталий на покое.

Непонятно, какие государственные органы могут вдаваться в такие канонические тонкости, да еще охотно делиться своими соображениями. Также удивительно, что конфиденциальная информация от канадских служб могла быть доложена американскому гражданину. Однако невозможность существования такого ответа вообще, стала очевидной несколько позднее вместе с причинами его появления.

Напомним, что в феврале мiрянке Ирине Николаевне Митце владыкой Антонием было поручено взять на себя обязанности по оформлению необходимых документов для приезда о. Дамаскина. Не возражал и владыка Сергий, к которому она позднее прибыла на подворье и весьма настойчиво требовала оригиналы ранее составленных приглашений[4], для того, чтобы, по ее собственным словам, быть точно уверенной в том, что там написано, а также, чтобы эти приглашения не были посланы, и таким образом не повредили бы делу. Ввиду того, что вл. Сергий не имел у себя оригиналов, а д. Алексий (помогавший в оформлении) также не был уверен в их местонахождении[5], ей предложили копии, которыми вл. Сергий располагал[6]. Уверения в том, что предоставленные копии и есть настоящие копии, а оригиналы никто не будет отправлять, не могли удовлетворить И. Митце, которая крайне возмущалась, и, расплакавшись, позвонила вл. Антонию[7]. В конце концов, оригиналы были разысканы и переданы И. Митце.

На Праздник Вознесения две монреальские прихожанки были в Свято-Преображенском Скиту с поздравлениями митрополиту Виталию с праздником. В скиту они застали преосвященного Виктора (Пивоварова), епископа Славянского и Южно-Российского, с которым имели беседу. При беседе присутствовали еще несколько человек[8]. В ходе разговора владыка Виктор подтвердил, что последние приглашения, высланные о. Дамаскину, были подписаны приснопамятным архиепископом Сергием. Такое положение ставит сразу несколько вопросов, первый из которых: почему владыка Антоний сообщил нам ложные причины отказа в визе? Также откуда взялось и почему было использовано приглашение, подписанное владыкой Сергием, когда еще в феврале заботы по оформлению приглашения, по просьбе вл. Антония и с согласия вл. Сергия, во избежание ошибок, взяла на себя мiрянка Ирина Митце?

Непонятное на первый взгляд требование И. Митце вручить ей оригиналы нашло свое объяснение, когда стало известным, что она использовала эти документы как бы от себя.

Итак, владыка Антоний на собрании зачитал ложные причины отказа о. Дамаскину. Нам неизвестно из чьих рук поступила ему эта информация, но очевидно, что подлинный официальный документ не может исходить ни откуда, кроме канадских властей, и не должен содержать ничего ни о вл. Антонии, не имеющим канадского гражданства, ни даже о вл. Виталии, так как приглашение, подписанное вл. Сергием носило личный характер, где гарантии предоставляет сам приглашающий. Так как непричастность вл. Антония должна была быть ему самому очевидна, скорее всего, владыка не знал, что посланное приглашение − это бумаги, подписанные вл. Сергием, переданные Митце-Виноградовой[9], отнюдь не для их отсылки, но для того, "чтобы знать точно, что там было написано".

По ее плану, она должна была сама отправить приглашения, подписанные вл. Сергием, которые в этот раз были составлены безошибочно[10]. Тогда о. Дамаскин скорее всего получил бы визу, особенно после удачных вызовов на Собор ноября 2005 г. от вл. Сергия всем преосвященным из России и Молдавии[11]. Таким образом, И. Митце снискала бы большое доверия как у своего покровителя − вл. Антония, так и у вл. Виктора с о. Дамаскиным и других. При этом, никто никогда бы не догадался, кто именно приглашал, ибо вл. Сергий не стал бы обращаться за разъяснениями (по его понятию, его приглашение никуда не должно было посылаться), а вл. Антоний все равно обратился бы только к И. Митце.

Да и на случай отказа невозможно было ссылаться на пригласителя, вл. Сергия, потому что, как говорилось выше, ему безотказно позволяли приглашать других. Но в случае смерти вл. Сергия, отказ на приглашение им подписанное мог вполне произойти. Это и произошло; видимо промыслительно, так как владыка Сергий предположил проявление промысла Божия в неудаче вызова о. Дамаскина год назад.

В один миг все планы по очаровыванию добродушных старцев рухнули. Мало того, сама И. Митце рисковала быть обличенной в том, что вместо того, чтобы взять на себя оформление приглашения, она обманом и нескромной требовательностью заполучила и тайно использовала бумаги вл. Сергия. Она также не предупредила о. Дамаскина, который тщетно ходил получать визу по приглашению тогда уже отошедшего ко Господу человека. Этот очевидный подлог, совершенный И. Митце, ставит под сомнение возможность приезда о. Дамаскина в Канаду вообще.

Но и на случай провала всей затеи у неё нашелся выход. Если бы вл. Виктор и о. Дамаскин задавали вопросы, то И. Митце могла бы объяснить произошедшее кознями ранее уже провинившегося д. Алексия[12], а вл. Антонию можно было бы выдать "официальную причину", что И. Митце и сделала. Так объясняется появление невозможного "официального отказа", который зачитал вл. Антоний.

Само содержание "отказа" обязано своим уклоном в "гонимость" РПЦЗ(В) с расчетом на то, что оно растрогает старца, известного своей ревностью против врагов Церкви. Так же, как впечатляют вл. Антония частые и настойчивые заявления И. Митце о ее отвращении к алкоголю[13].

Итак, на встрече в субботу 14/27 мая, после обсуждения вопроса о приглашениях, вл. Антоний предложил обсудить письмо священства и прихожан храма преподобного Серафима Саровского, где они просят его преосвященство избавить Мансонвилль от И. Митце, ввиду ее враждебного поведения в отношении священнослужителей и мiрян[14]. Для этого вл. Антоний пригласил на собрание находившуюся уже в Монреале И. Митце.

Несмотря на долгие объяснения , вл. Антоний не дал вразумительного четкого ответа на письмо. Тем не менее, очевидно, что вл. Антоний полностью оправдал И. Митце, причем, ясно чувствовалось a priori. В оправдание ей владыка Антоний приводил доводы весьма сомнительные в своей логике и достоверности. Например, на выдвинутое обвинение в адрес И. М. в письменном распространении клеветы[15], владыка Антоний зачитал сочинение некоего Рюмина (которого некоторые из присутствовавших знали лишь заочно, да и то, как мерзкого пасквилянта и брехуна, недостойного отнюдь никакого внимания), и сказал, что это писала не Ирина Николаевна − совершенно не ясна логика этого "контрдовода". Вл. Антоний также часто повторял, что она пишет замечательные статьи о Мансонвиле, и что они на первых местах по читаемости[16]. Опять непонятно, почему популярность статей о Мансонвиле опровергает доказательства и даже исключает саму возможность того, что автор этих статей также пишет и другие вещи, где клевещет и вредит.

В коварные интриги И Митце был также вовлечен и прибывший в Канаду епископ Виктор[17], который через два дня, после упомянутого монреальского собрания пишет письмо Секретарю Сvнода митроф. прот. Вениамину Жукову, где, между прочим, клевещет на некоторых участников собрания, используя искаженные их слова, которые владыка Виктор мог услышать только от вл. Антония, И. Митце или прослушав кассету. Исключая возможность того, что вл. Виктор или вл. Антоний лгут на ближних, следует полагать, что И. Митце исказила сказанные на собрании слова и, обернув их в клевету, передала вл. Виктору. Причем, в этот раз клевета направлена не только на собратьев, но и на высокопоставленного канадского дипломата[18]. Последнее не может не повредить делу приезда о. Дамаскина и вообще всех приглашаемых из числа подведомственных вл. Виктора. Видимо, своей клеветой И. Митце пыталась прикрыть свои подлинные намерения − всеми силами нарушить нормальную жизнь РПЦЗ. Иначе, как можно объяснить ее действия, сеющие раздор внутри Церкви, а также подвергающие Ее нападкам извне? Причем, как мы видим, вред наносится всем без исключения, включая, конечно, и Блаженнейшего Митрополита Виталия.

Горько осознавать, что ни вл. Антоний, ни вл. Виктор не трудятся в поисках истины в связи с затронутыми вопросами, но удовлетворяются тем, что им представляют их недобросовестные приближенные. Последние, в свою очередь, преподают епископам только то, что те хотят слышать. Причем, нагло пользуясь их легкомыслием, соблазнители приводят владыкам крайне узкий круг источников информации. Для вл. Антония это – во многом издание, в котором И Митце является корреспондентом, а редактором и устроителем – мiрянин Владимир Георгиевич Черкасов[19].

Иначе как полным ослеплением, нельзя объяснить преступное легковерие вл. Виктора, который подписывается под тяжелыми обвинениями в адрес малознакомых ему людей из другой епархии, по вопросу им неисследованному, со слов человека также малознакомого и не достойного доверия[20]. По-другому нельзя объяснить и поведение вл. Антония, который не только тщательно не исследовал вопрос, поднятый ранее упомянутым письмом из Монреаля, но продолжает без разбора поддерживать разрушительные начинания И. Митце. Все это свидетельствует о неадекватности этих пастырей в столь высоком звании. Так, в своих действиях вл. Антоний, вл. Виктор, И. Митце. и все, кто им содействует, идут против канонов, четко запрещающих просто и без исследования принимать всякого рода обвинения[21]. Но, в первую очередь, они нарушают сам дух канонов, противясь Духу Истины, Который через Священное писание, святые Каноны, а также в опыте лика святых Церкви призывает нас относиться друг к другу по образу апостольскому; неизреченная искренность этого призыва была раз и навсегда утверждена Распятием и Святым Воскресением.

Несомненно, действия вл. Антония и вл. Виктора в тех делах, к коим хоть в малейшей степени касалась И. Митце, назвать честно оцененными и направленными на благо Церкви нельзя. Это подтверждается отчасти и их настойчивым противлением соборности, проявленное в недавних синодальных событиях. Поэтому, пока И. Митце-Виноградова не будет удалена от всяких церковных дел, а вл. Антоний и вл. Виктор не очнутся от своего ослепления и не покаются, положение в Церкви будет крайне опасным, и каждый должен себя от них оградить согласно церковным правилам[22] - ибо не могут несвободные духом творить по воле Божией.

Очевидец

26-мая 2006 г. Ап. Карпа
Монреаль

[21]4 го Вселенского (Халкидонского) Собора 451 г. 21-е правило: "От клириков или мирян, доносящих на епископов, или на клириков, не принимать доноса просто и без исследования: но предварительно исследывать общественное о них мнение". Апостольское правило 74: Епископ, обвиняемый в чем-либо достойными доверия людьми, должен быть необходимо сам призван епископами; и когда предстанет [перед епископами] и признается или обличен будет, да определится эпитимия. Если же был вызван, [но] не послушает, да позовется вторично через посылаемых к нему двух епископов. Если же и так не послушает, да позовется в третий раз через посылаемых к нему двух епископов. Если же и этого не уважая, не предстанет: собор, по благоусмотрению своему, да произнесет о нем решение, чтобы не думал, что можно что-то выиграть, бегая от суда. Карфагенского Собора 8-е правило: Есть многие неблагонравные, которые почитают за должное, при всяком случае, приносить обвинения на отцов и епископов. Должно ли принимать таковых, или нет? От всех епископов речено: если опорочен таковой, то не принимать. Карфагенского Собора 143-е правило: Положено всеми: поскольку в прежних постановлениях Соборов есть определения о лицах, от которых не должно принимать доносов на состоящих в клире, но не означено с точностью, от каких лиц не должно принимать оных, - того ради определяем, что праведно не приемлется донос от того, кто, быв отлучен от общения, еще остается в сем отлучении, клирик ли есть, или мирянин, хотящий доносить. Карфагенского Собора 146-е правило: Свидетелей же к свидетельству не принимать тех, от которых положено не принимать доносов, также и тех, которых сам доноситель представит из своего дома. Свидетельство имеющего менее четырнадцати лет возраста да не приемлется. 2-го Вселенского Собора 6-е правило: Поскольку многие, желая привести в замешательство, и ниспровергнуть Церковное благочиние, враждебно и клеветнически вымышляют на правящих церквами православных епископов некоторые обвинения, не с иным каким намерением, как только с целью помрачить добрую славу священников и произвести смятение в мирном народе; поэтому святый Собор епископов, собравшихся в Константинополе заблагорассудил: не без изследования допускать обвинителей, не позволять всякому приносить обвинения на правителей церкви, однако и не всем возбранять этого. Но если кто принесет на епископа некую собственную, то есть, частную жалобу, как-то: в присвоении им чужой собственности, или в иной какой-либо потерпенной от него неправде. При этих обвинениях не следует принимать в рассуждение, ни лица обвинителя, ни его веры. Подобает всячески и совести епископа быть свободной, и объявляющему себя обиженным обрести правосудие - какой бы веры он ни был. Если же на епископа будет возводимо церковное обвинение: тогда подобает разсмотреть лицо обвинителя. И, во-первых, не позволять еретикам приносить обвинения на православных епископов по делам церковным. Еретиками же именуем как тех, которые издавна объявлены чуждыми Церкви, так и тех, которые после того нами преданы анафеме; кроме же этого и тех, которые хотя притворяются, будто веру нашу здраво исповедуют, но которые отделились, и собирают собрания против наших правильно поставленных епископов. Еще же, если которые из принадлежащих к Церкви, за некия вины, прежде были осуждены и извержены, или отлучены из клира, или из разряда мирян: и этим да не будет позволено обвинять епископа, доколе не очистят себя от обвинения, которому сами подпали. Также и от тех, которые сами предварительно подверглись обвинению, от них донос на епископа или на других из клира может быть принят не прежде, чем они несомненно явят свою невинность в возведенных на них обвинениях. Если же некоторые, не будучи ни еретиками, ни отлученными от общения Церковного, ни осужденными, или предварительно обвиненными в каких-либо преступлениях, заявят, что они имеют нечто донести на епископа по церковным делам: святый Собор повелевает им, во-первых, представить свои обвинения всем епископам области, и пред ними доводами подтвердить свои доносы на обвиняемого епископа. Если же епископы соединенных епархий, паче чаяния, окажутся не в силах восстановить порядок в деле возводимых на епископа обвинений: тогда обвинители да приступят к большему Собору епископов великой области, по сей причине созываемых. Но они могут настоять на своем обвинении не прежде того, как письменно поставив себя под страхом одинакового наказания с обвиняемым, если бы, по производству дела, оказались клевещущими на обвиняемого епископа. Но если кто, презрев, по предварительному дознанию, постановленное решение, дерзнет или слух царский утруждать, или суды мирских начальников, или вселенский Собор беспокоить, к оскорблению чести всех епископов области: такой отнюдь да не будет принят со своей жалобой, как нанесший оскорбление правилам и нарушивший Церковное благочиние.